Довакин с днем рождения


Опубликовано: 07.12.2017, 11:15/ Просмотров: 1437

      
      
      
      Я толкнул резную деревянную дверь и отшатнулся. Незнакомый большой зал выглядел как сон крайне жизнерадостного идиота. Какие-то яркие пятна смешались в безумном танце и упорно отказывались складываться в моей голове в цельную картину. Пахло цветами и едой. Я замер, не представляя, как на всё это реагировать.
      Откуда-то сверху послышался странный звук, словно кто-то шуршал выделанной кожей. Я вовремя отшатнулся – прямо на меня из-под потолка спикировал дракон. Ну, как дракон – скорее уж, дракончик, размером с упитанную курицу. Впрочем, все прочие атрибуты были при нём – клыкастая пасть, рога, крылья. Очки и трубка. Карликовый Мирмулнир – я почти не сомневался, что это именно он – заложил прямо перед моим лицом изящный вираж и завис в воздухе, быстро-быстро размахивая крыльями. То ли от изумления, то ли просто по причине вечной моей придурковатости, но моим сознанием в этот момент завладела одна-единственная мысль: поставить бы на поток производство таких ветряков, в жару бы цены им не было, обогатились бы. Мирмулнир фыркнул и вытащил откуда-то – откуда?! – странный конусообразный предмет, разрисованный весёленькими полосками совершенно невероятных цветов. Водрузив этот самый конус мне на голову, дракон немного отлетел и принялся любоваться на дело лап своих.
      – Этот колпак просто изумительно сочетается с выражением озадаченного идиотизма в твоих глазах, – оповестил он меня. – Ну, с днём рождения, Локир!
      Я поискал, куда бы опустить задницу – ноги слушаться отказывались – не нашёл и устроился прямо на полу. Мирмулнир подлетел поближе и встревоженно посмотрел мне в глаза.
      – Эй, Локир, ну ты чего, ну сюрприз же, – зачастил он как-то даже виновато. – Все ведь любят сюрпризы и вечеринки по поводу дней рождения, правда?
      – Нет, – резко ответил я. – Я не люблю.
      – Поздно, – вздохнул этот крылатый нахал, устраиваясь на моём плече. – Гости вот-вот подойдут, торт уже готов, зал украшен. Так что расслабься и получай удовольствие, как сказал однажды орк альтмеру… хмм… но тебе ещё рано слушать такие истории. Пойдём лучше с тамадой познакомимся, хорош тут на полу рассиживаться.
      Ну а что мне оставалось? Встал и пошёл знакомиться.
      Лохматый бретон в тёмной робе мага глянул неприветливо, но всё-таки представился:
      – Сэм Гевен, тамада, агентство развлечений и праздников «Незабываемая ночка». Ты и есть юбиляр?
      Я кивнул. Тамада, честно сказать, выглядел крайне неприветливым.
      – Не ссы, юбиляр, – всё так же сурово успокоил меня Сэм, верно расшифровав мой взгляд. – Я пока не в образе, но когда придут гости, я сразу стану самым развесёлым и обаятельным организатором праздников. От работы, знаешь ли, тоже надо иногда отдыхать.
      – Развесёлым? – недоверчиво переспросил я. Мирмулнир на моём плече хихикнул, выпустив колечко дыма.
      – Ну да, самым что ни на есть развесёлым, – согласился Сэм. Выражением его лица можно было квасить молоко в промышленных объемах. – Давай пока определимся с программой праздника.
      – С довакин программой? – я снова был озадачен, мягко говоря. Видят Девять, не в первый раз за сегодня и не в последний. – Ну, все просто будут праздновать, вроде бы обычно так бывает…
      – Мирмулнир, где ты его подобрал? – спросил тамада у моего карликового друга. – Святая простота.
      – Где подобрал – там больше нету, – огрызнулся дракончик. – Не отвлекайся давай, отрабатывай аванс.
      – Так, Локир, или как тебя там, – Сэм соизволил обратить на меня внимание. – Если вкратце, то у меня есть несколько сценариев, сейчас подберём тот, который тебе больше понравится.
      Бретон зашуршал какими-то бумажками.
      – Так, этот сценарий я условно называю «День рожденья у Кролика», – сообщил он, откладывая лист в сторону. – Как считаешь, Мирмулнир, пойдёт?
      Пока я пытался выяснить, при чём здесь вообще кролики, дракон спикировал с моего плеча и завис над столом, читая сценарий.
      – Ты совсем охренел? – вежливо переспросил он у Сэма, закончив чтение. – Ты на рейтинг вообще смотрел, пьянь? Да и на предупреждения с жанрами, если уж на то пошло?
      Я, окончательно утратив нить разговора, оставил этих двоих самих выбирать сценарий – да, знаю, не самое гениальное решение, но, с другой стороны, что может быть такого уж кошмарного в сценарии дня рождения? Мне оставалось только пойти осматривать зал, в котором я так неожиданно оказался.
      Судя по всему, мы находились если и не на самих Дрожащих Островах, то где-то очень близко к ним. Каменные стены – кроме одной, с дверью, ведущей на маленький балкончик, – сплошь были увешаны дурацкими яркими плакатами: «С днем рождения, Довакин!», «Локиру 30 лет!», и, почему-то «Совет да любовь» и «Спи спокойно, дорогой товарищ». Я озадачился.
      – Не бери в голову, – сконфуженно объяснил мне неслышно подлетевший Мирмулнир. – Мы просто развесили всё, что нашли, ну, для красоты, типа…
      – Очень… красиво… – похвалил я. Ну, в самом деле, старались же, развешивали, что бы и не похвалить-то?
      Помимо плакатов, отовсюду в хаотичном порядке свисали гирлянды ярких, наполненных каким-то газом, судя по всему, пузырей непонятного происхождения. Кое-где встречались цветы, вьющиеся как локоны тонкие полоски цветной бумаги и ещё какие-то совсем уж немыслимые вещи. Я окончательно убедился, что без Шеогората тут не обошлось.
      Вот длинный стол, заставленный разного рода едой, мне понравился. Ещё больше понравились затейливо выстроенные горы из пузатых бутылей с мёдом и вином, стройные ряды кувшинов с элем, и даже, на отдельном столике, небольшие скляночки, в какие обычно скуму разливают… Нда.
      – Это – аперитив, – загадочно сказал неслышно подошедший Сэм. – Остальное в подсобке.
      Я кивнул, впервые задумавшись, сколько же народу собирается сегодня меня поздравлять. Весь Скайрим?
      – Ну, сейчас и первые гости пожалуют, – оповестил нас тамада, преображаясь. На его лице заиграла очень естественная дружелюбная улыбка, и всем своим видом он начал выражать просто запредельное гостеприимство.
      – Эй, Сэм, ты перевоп… хмм… переодеваться не будешь? – почему-то опасливо спросил у него Мирмулнир.
      – А ну цыц, курица ты зубастая, – рявкнул на него тамада, не переставая улыбаться. – Не порти мне интригу…
      Я отчаялся хоть что-то понять и просто отправился встречать гостей, цапнув на ходу стакан с чем-то алкогольным.
      – Ну вот, ты уже в правильном направлении мыслишь, – одобрительно заявил Мирмулнир, снова устраиваясь на моём плече. – Только, может, лучше сразу скумы?
      – И почему у меня такое чувство, что я уже… – задумчиво протянул я, и не смог удержаться, опробовал новую фразу: – Обойдусь пока без твоих советов, курица зубастая.
      Мирмулнир обиженно засопел, но смолчал.
      Дверь между тем распахнулась, впуская внутрь вихрь. Вихрь напал на меня, закружил, приподнимая над полом, и заявил голосом Фендала, что он, дескать, соскучился, а я, зараза, совсем забыл про своего верного друга.
      Я кое-как отцепил от себя цепкие босмерские лапки и рассмотрел наконец его довольную мордаху.
      – Подставляй уши, сейчас дёргать буду, – нагло заявил мне Фендал и добавил заговорщицким шёпотом: – Вот, кстати, поэтому у меров такие большие уши – живём мы долго, и дни рождения всегда отмечаем…
      Я рассмеялся и понял, что должен извиниться перед Мирмулниром – всё-таки идея с праздником была не так уж и плоха. Следом за Фендалом подошёл – кто бы сомневался – Лукан.
      – Поздравляю, Локир, – имперец легко приобнял меня за плечи, ненавязчиво оттирая в сторону разошедшегося босмера, причём его взгляд не обещал Фендалу ничего хорошего. – Расти, как говорится, большой, и всё такое…
      Фендал, ещё раз меня обняв – по хитрой мордахе видно было, что предназначалось это представление больше для мужа (или ещё жениха?), уцепил Лукана за локоть и отправился инспектировать стол и алкогольный уголок. Я, чисто из вредности, собрался было напомнить ему про Мясное предписание, но не успел – оказался в медвежьих объятьях Свена.
      – Локир, я так рад за тебя, – пробасил бард. – Я про тебя балладу сочинил, спеть?
      – Свенчик, заинька, давай с песнями подождём, а то пока все слишком трезвые, чтобы по достоинству оценить твой талант, – промурлыкала Камилла Валерия, улыбаясь. – Локир, поздравляю, ты, я смотрю, прямо расцвёл, поправился, хорошо выглядишь.
      Пока я пытался переварить «Свенчика, заиньку», Камилла легко поцеловала меня в щёку и утащила своего двухметрового грызуна в зал, освобождая место новым гостям.
      Лидия, для разнообразия в платье, от всей души меня обняла и чмокнула в нос. Я расплылся в идиотской улыбке.
      – Поздравляю, Локир, – искренне улыбнулась она в ответ. – Ты теперь, можно сказать, мужчина в самом расцвете сил. Только я не одна пришла, не возражаешь? – хускарл отодвинулась и посмотрела заискивающе.
      – Да на здоровье, золотце, развлекайся, – я кивнул. – Я твоего кавалера знаю?
      – Кавалеров, – покраснев, поправила она. – Знаешь, да.
      Вышеуказанные кавалеры тут же материализовались рядом с Лидией, бросая на неё обожающие взгляды, и при этом не забывая ревниво коситься друг на друга. Эрик Грозный Убийца подхватил её под левый локоть, а маг, которого мы встретили по дороге к Айварстеду, под правый. Нда, кажется, хускарл собралась развлекаться на полную катушку. Я решил было приглядывать за её поклонниками, но потом махнул рукой: с задачей приглядывать друг за другом они справятся гораздо лучше меня. Пусть веселятся. Да и какой праздник без драки?
      Почти сразу меня отвлёк новый вихрь, поменьше чем босмерский, но не менее дружелюбный.
      – Локир, придурок ты мой обожаемый, кто бы мог подумать, что ты уже такой старый? – повиснув на моей шее, заверещала Дорти. Сигрид за её спиной предостерегающе кашлянула, Алвор хмыкнул.
      – Но ты не волнуйся, ты выглядишь лет на двадцать восемь, не больше, – тут же поправилась дочка кузнеца. – И седины почти нету.
      – Дорти, я тоже рад тебя видеть. Всё та же мелкая соплюшка. Ты тоже выглядишь моложе своих… – я сделал вид, что задумался, – десяти лет.
      – Мне почти тринадцать, – возмутилась она.
      – Надо же, какая старая уже, – демонстративно удивился я. Дорти поняла, что я дразню её, показала мне язык и убежала искать другую жертву своей неуёмной жизнерадостности.
      А я тут же попал в объятия Сигрид.
      – Совсем взрослый стал, мальчик, – улыбнулась она. – И такой прямо внушительный! Наслышаны, наслышаны мы о твоих приключениях.
      – Молодец, парень, так держать, – хватка у пожимавшего мне руку кузнеца была поистине богатырская. – Тут тебя ещё кое-кто видеть хотел.
      И Алвор, приобняв жену, тоже отправился к столу, где уже завязалась непринуждённая беседа. Кажется, скоро придётся выручать Фендала – именно его выбрали Камилла и Лидия, чтобы выяснить, кто же из них двоих симпатичнее. У каждой из девушек уже образовалась своя группа поддержки, правда, пока это было всего лишь шутливой перепалкой. Надо бы проследить, чтобы тарелки убрали подальше, так, на всякий случай…
      – Привет, Локир, – Хадвар смущённо переминался с ноги на ногу. Чего это он, интересно, себе напридумывал? – Я, ну, это, извиниться хотел, – пробормотал он, глядя в пол. – Отправил тебя в Вайтран, а сам сбежал.
      – Да брось, дело-то прошлое, – отмахнулся я. – Было бы о чём вспоминать.
      Хадвар заметно повеселел и отправился к остальным гостям. Кажется, оставивший меня ещё после бурного Фендалова приветствия Мирмулнир сейчас там задавал тон попойке. Я с интересом посмотрел на дверь. Кого ещё занесёт на мой праздник?
      Мужчина в тёмном плаще с капюшоном, низко надвинутым на глаза, крепко пожал мне руку. Я пригляделся.
      – Ярл?
      – Я тут как частное лицо, – оборвал он меня. – Зови просто Балгруфом, без всяких титулов. В конце концов, нас многое связывает…
      Я вспомнил это самое многое и покраснел. Балгруф отодвинулся, предоставляя доступ к моему организму… Ну да, куда же без неё.
      – Подумать только, какой ты ещё на самом деле мелкий, всего-то тридцатник, – ухмыльнулась Айрилет. – Впрочем, с твоим характером и до таких лет дожить – просто подвиг.
      – Как же я по тебе скучал, ласковая ты моя, – улыбнулся я. – Кто же ещё мне сразу столько приятного наговорит?
      Айрилет по-дружески улыбнулась мне и вдруг подмигнула.
      – Должен же кто-то тебя тиранить, Локир, посреди всеобщего обожания, – шепнула она мне в ухо и тут же отодвинулась, находя глазами ярла. Я только вздохнул: слава Девяти, что у меня не такой двинутый на своих обязанностях хускарл.
      – Ну, тиранить и я могу, – невозмутимо заявила бесшумно подошедшая хозяйка Ривервудской таверны. Я поперхнулся.
      – Э-э, Акулина, а ты здесь какими судьбами? То есть, я, конечно, очень рад, но всё же…
      – Вообще-то, Дельфина, – поправила она. – Не обращай внимания, просто работа у меня такая, за Довакином приглядывать.
      – Ну, тогда добро пожаловать, – смирился я. Что поделать, работа есть работа.
      Я уже было решил, что мои обязанности по встрече гостей на этом и закончены, как дверь снова открылась, пропуская весьма внушительную делегацию.
      – Здрав будь, Довакин! – рявкнул Арнгейр, и трое Седобородых за его спиной согласно закивали.
      – И вам не хворать, – растерялся я. – Рад вас видеть, ребята. Вы что же, прервали своё добровольное затворничество?
      – Ради такого случая – можно, – объявил главный бородач. Остальные разулыбались и закивали. – Сильно не пить, к женщинам не приставать, песни не горланить, – проинструктировал их Арнгейр, чем резко поубавил энтузиазма.
      Мудрецы шустро, как тараканы, расползлись по залу, а я вздохнул с облегчением, надеясь, что теперь-то уж точно всё.
      – Привет, человек-дракон, с днём рождения тебя, – потянула меня за рукав незаметно подошедшая Сесиль. – Поздравляю, Локир. Я не могла не прийти.
      – Спасибо, солнышко, – умилился я. – Очень рад тебя видеть счастливой. Кажется, ты нашла своё место в жизни.
      Сесиль только улыбнулась мечтательно, выпустила мой рукав и убежала искать Дорти. Всё-таки, несмотря на свои вещие сны, она ведь ещё совсем малышка… кстати, надо найти тамаду, пусть учитывает, что в зале дети.
      Вечеринка удалась на славу, даже несмотря на то, что Мирмулнир умудрился всех нарядить в колпаки типа того, что всё ещё красовался на моей голове. Откуда-то появившийся Микаэль, бард из Вайтрана, наигрывал весёлые мелодии. Мои гости разбились на группки в совершенно непредсказуемом порядке. Я походил между ними. Сигрид и Борри оживлённо обсуждали какие-то рецепты (ну, обсуждала в основном жена кузнеца, Седобородый только кивал, соглашаясь). Оба выглядели довольными, как и периодически вносивший ценные замечания о необходимости тех или иных специй Балгруф. Я только головой покачал, удивляясь.
      Лидия с Дельфиной обсуждали особенности моды на разные фасоны женских доспехов, Айрилет критиковала вкус обеих. Окружившие их группку мужчины проявляли к предмету беседы очень живой интерес. Я немного постоял рядом и понял, почему: дамы, увлёкшись, совершенно не стеснялись показывать, в каких именно местах должно быть свободнее, а в каких – короче. Нда, дела…
      Дорти и Сесиль устроили конный бой. Лошадьми были назначены Эйнарт и Вульфгар, в азарте принявшиеся, к восторгу своих всадниц, ржать и лягаться как заправские боевые кони. Сэм Гевен был выбран судьёй.
      Мирмулнир опустился мне на плечо.
      – Нравится? – поинтересовался он, попыхивая трубкой.
      – Нравится, – не видя причин скрывать, согласился я.
      – Пойдём, ещё кое с кем тебя познакомлю, – фыркнул дракон.
      Я, удивившись, пошёл за ним. Одна из стен внезапно стала полупрозрачной, и за ней смутно проступили фигуры, удобно расположившиеся в креслах. Кажется, они за нами наблюдали.
      – Кто это? – почему-то шёпотом спросил я, зябко поёжившись.
      – Читатели, – важно ответил дракон. – И, кстати, Локир, давай-давай, производи на них впечатление. Улыбайся шире, люди любят идиотов.
      Я улыбнулся так широко, как только смог, аж щёки заболели. Не меняя этой гримасы, спросил у Мирмулнира уголком губ:
      – А что они делают?
      – Читают, – загадочно ответил он. – И иногда комментируют. И их комментарии, между прочим, могут повлиять на твою судьбу, так что будь хорошим мальчиком и не переставай им улыбаться.
      – Как повлиять? – всё так же, не отводя взгляда от этих всемогущих читателей, спросил я.
      Мирмулнир помолчал, потом потянулся к моему уху и шепнул, словно выдавая величайшую тайну мира:
      – Косвенно!
      Мне начала приедаться эта шутка, и я собрался уже вернуться к гостям, не обратившим на прозрачную стену никакого внимания, как вдруг дракон больно вцепился когтями в моё плечо.
      – Вон туда посмотри! – шепнул он. Я проследил за его взглядом. За спинами «читателей» появилась ещё одна фигура, видимая, как ни странно, более отчётливо. – Это Мышь!
      – Да ла-адно, а так на человека похожа, – протянул я. Причина очевидного страха Мирмулнира мне была непонятна.
      – Локир, ты знаешь, что такое омегаверс? – ехидно спросил появившийся словно из воздуха тамада Сэм.
      Я отрицательно помотал головой.
      – Ну, поскольку на альфу ты явно не тянешь, то лучше тебе и не знать, – хмыкнул Сэм. – Но, если Мышь не с той ноги встанет, то не завидую я тебе, ой, не завидую…
      Мирмулнир на моём плече нервно хихикнул.
      – Зря смеёшься, курица зубастая, – «успокоил» его Сэм. – Предупреждение «зоофилия» никто не отменял. Это так, к слову. А ведь есть ещё и «мужская беременность» – ну, тут, конечно, вряд ли, но всё же, – и «кинк», и «ПВП»… И, не приведи… хм… не приведи я, «Мэри Сью»…
      Хоть я и не понимал все эти странные слова, но неподдельный страх, отразившийся на лице у Сэма при упоминании этой самой Мэри – кем бы ни была эта женщина, – и тихое поскуливание полностью деморализованного дракона наводили на крайне неприятные мысли. Я нашёл глазами фигуру, которую Мирмулнир назвал Мышью, и принялся улыбаться ещё усерднее. К моему ужасу, дракон и тамада тоже принялись вовсю давить лыбу. При этом Сэм потихонечку пятился назад. Я решил повторить его манёвр. Стена утратила прозрачность, и дракон с тамадой выдохнули в унисон.
      – Может, объясните, что всё это значит? – накинулся я на них.
      – Забудь, так, игры воображения, – залепетал дракон. Его глазки забегали. – Всё равно ты с этим поделать ничего не можешь, так что не бери в голову, Локир.
      Я перевёл взгляд на Сэма, ожидая от него более вразумительного ответа. Тамада, зараза, только подмигнул мне и вдруг выскочил на середину зала, хлопая в ладоши и привлекая всеобщее внимание.
      – Дамы и господа! – завопил он. – Время для… та-да-да-дам… именинного торта!
      Все оживлённо загалдели. В стене – другой, не той, что становилась прозрачной – открылась дверца, и из неё появилась странная процессия. Два здоровых мужика, пыхтя от натуги, волочили… ну, наверное, торт. Только этот торт явно был среди своих сородичей чем-то типа Глотки Мира среди гор. В мой рост, не меньше, из нескольких ярусов, он весь был усыпан чем-то немыслимо вкусным даже на вид, а уж на запах…
      Я сглотнул слюну и всё-таки перевёл взгляд на почётных тортоносцев.
      – Мирмулнир, зараза, это же…
      – Ульфрик и Туллий, – довольно закончил дракон. – Но ты не волнуйся, им сказали, что тут будет мальчишник, а из торта вылезет голая девушка.
      – А она вылезет? – вопросы политики как-то сразу отошли на второй план.
      Мирмулнир захихикал.
      – Ну, в некотором роде. Ты смотри, смотри, не отвлекайся.
      И я посмотрел. Ярл Виндхельма, отпихнув генерала, снял с торта верхний ярус, как крышку. Очевидно, торт был полым внутри, и там пряталась… прятался…
      – Отморозок!
      Мой паук, выкарабкавшись из торта, посеменил ко мне. Я мельком глянул на Туллия с Ульфриком – несмотря на свою вражду, сейчас они выглядели очень похожими. Может быть, выражение разочарования их так сроднило, не знаю.
      На лапы Отморозку какой-то изверг догадался привязать кокетливые бантики, а хитиновый панцирь прикрывало нечто, смутно напоминающее лифчик. Очень скудный такой лифчик.
      – Мирмулнир, грёбаный ты извращенец, что ты с ним сделал?! – вызверился я на самого очевидного виновника этой дурацкой комедии.
      – С ним? – не понял дракон. – Погоди, ты что же, до сих пор не понял, что твой паук – девочка?
      – Какая нахрен девочка? – обалдел я.
      – Восьмилапая, – сговорчиво пояснил Мирмулнир. – И влюбчивая.
      Я застонал и сел прямо на пол. Отморозок – или теперь Отморозка? – прижалась ко мне и замурлыкала. Во всяком случае, звук был похож на урчанье кошки. Огромной восьмилапой кошки. Заразы, которых я считал друзьями, решили, что это всё ужасно весело. Хохот стоял такой, что уши закладывало. Я задумался, машинально почёсывая брюшко Отморозка – а вот хрен вам, паук – он и есть паук, а никакая не «девочка». Надо или обижаться на них на всех скопом, или тоже ржать. Выбор был очевиден, тем более что это и правда было смешно.
      Паук, вылезая из торта, умудрился не раздавить его весь. Оставшейся целой половины было более чем достаточно на всех присутствующих. Правда, тут опять вмешался тамада.
      – Именинник должен загадать желание и задуть свечи, – торжественно провозгласил Сэм. Прежде чем я успел спросить, какие ещё свечи, он хлопнул в ладоши. Все факелы и жаровни в зале резко погасли, зато на торте зажглись маленькие яркие огоньки.
      – Давай, Локир, загадывай, только не вслух, – подтолкнул меня Мирмулнир. В зале стало не только темно, но и тихо.
      Не знаю, кто как справляется с такой ситуацией, а я действительно растерялся. Всего одно желание…
      – Пусть у всех всё будет хорошо, – наконец прошептал я и принялся дуть на свечи. Они погасли все разом, зато загорелся свет. Послышались аплодисменты, смех и новые поздравления.
      – А теперь – подарки имениннику! – провозгласил посреди этого бедлама Сэм.
      Шум только усилился. Я так понял, ребята очередь делили. Кстати, мне показалось, что за время темноты в зале заметно прибавилось народу… Рядом с Микаэлем, не прекращающим играть, появилась невысокая девушка. Во всей её хрупкой фигурке, в немного неуверенной, скованной позе мне померещилось что-то знакомое. На секунду мелькнуло, появляясь из-под плаща, тонкое запястье, украшенное затейливой татуировкой. Я уже шагнул было к загадочной леди – может, она певица? – но меня отвлекли.
      Сэм и Мирмулнир, применяя не иначе как загадочную магию, призвали гостей к порядку, и теперь взялись за меня. Получать подарки – это, оказывается, целая наука, ну, по мнению одного сумасшедшего дракона точно. Мне полагалось стоять, улыбаться и кивать, а гостям – строго по очереди подходить и вручать мне всякие приятные и полезные (могу я помечтать?) штуки. Наверное, так бы всё и получилось, только вот друзья мои, да и сам я, чего уж там, в одном месте видали сценарии, порядок и размеренность, нда...
      Первыми вышли вперёд Седобородые, все кучей.
      – Локир, у нас для тебя несколько подарков, – важно начал Арнгейр. – Во-первых, мы для тебя частушку сочинили, смешную. Давайте, ребята, – скомандовал он остальным мудрецам.
      И ребята дали. Частушка была на драконьем, о чём Арнгейр забыл упомянуть, то есть от слаженного рыка трёх лужёных глоток стены ощутимо затряслись.
      Арнгейр хохотал, смахивая слёзы, бородачи, крайне довольные собой, раскланивались. Мирмулнир, визжа от смеха, едва не свалился с моего плеча. Остальные гости – и я, кстати, тоже – только обменивались растерянными взглядами.
      – Ох, Локир, это реально очень смешно, – немножко придя в себя, заявил Мирмулнир. – Я тебе потом переведу, обхохочешься…
      Я только кивнул: потом так потом.
      – Но это только часть подарка, – продолжил Арнгейр, дождавшись, когда пройдёт приступ бурного, но очень избирательного веселья. – Мы тут каждый тебе приготовили, что смогли…
      Я стал счастливым обладателем рукописной книги с рецептами пирожков, красно-белого шарфика с вывязанными на нём словами «Довакин – чемпион» и изящной деревянной статуэтки, очень подробно изображающей похищение мною лошади (или меня лошадью, тут как посмотреть…).
      Ах да, от Арнгейра мне тоже достался подарочек. Главный бородач, загадочно ухмыляясь, скрылся в подсобке, чтобы вскоре вернуться, неся перед собой на вытянутых руках…
      – Дверь от сортира? – удивился я.
      – Ну, можно и так сказать, – кивнул он, разворачивая эту самую дверь ко мне другой стороной. – Но вообще-то это картина.
      Я застонал. Вот не думал, что у него хватит зловредности притащить ту самую пресловутую дверь.
      – Арнгейр, эта скудно одетая леди лицом очень похожа на тебя, – подал голос Мирмулнир, разглядевший подарочек. – Даже борода точь-в-точь такая же.
      Арнгейр покраснел и уставился на своих коллег.
      – Ну и кто это сделал? – рявкнул он. – Кто это сделал… опять?
      Мудрецы выглядели невинными, как овечки. Я хихикнул.
      – Спасибо, Арнгейр, мне в таком варианте даже больше нравится, – успокоил я его. – В гостиной повешу в Доме Тёплых ветров. Вот только как вы теперь без двери-то?
      – Уединение им вредно, – всё ещё сердясь, буркнул главный бородач. – Пусть теперь так обходятся. У нас не должно быть секретов друг от друга.
      – Так, всё, теперь наша очередь, – бесцеремонно растолкал всех Фендал, таща за собой, как на буксире, Лукана. – Вот, Локир, открывай, и можешь прямо сейчас примерить.
      Я опасливо взял у него коробку и заглянул внутрь.
      – Э-э, Фендал, ты уверен? – на всякий случай переспросил я.
      – Уверен, уверен, – закивал босмер. – Правда, без меня будет уже не то…
      Я осторожно вытащил, держа двумя пальцами, нечто. Нечто напоминало женский корсет, только явно на мужчину, и выполнено было из чёрной блестящей кожи. Металлические заклёпки, пряжки и ремешки в изобилии украшали это безобразие. За корсетом потянулось что-то вроде длинных, выше колена, почти прозрачных шёлковых гольф. Тоже чёрных, но с милыми бантиками.
      В тишине, повисшей в зале, было слышно, как жужжит под потолком одинокая муха.
      – Ой, – как-то приглушённо сказал Фендал в этой звенящей тишине. – Кажется, я коробки перепутал…
      – Кажется, родной мой, ты вообще много чего перепутал, – очень-очень ласково произнёс Лукан, внимательно его разглядывая.
      – Тарелку, братик? – услужливо спросила Камилла, появляясь возле него со стопкой метательных снарядов в руках.
      – Лукан, сердце моё, я правда перепутал, – зачастил Фендал. – Я два подарка сразу упаковывал, это – тебе, а Локиру я хотел шкуру медвежью подарить, ну, на память о наших приключениях…
      – Беги, Фендал, – по-прежнему ласково улыбнулся ему имперец. – Очень-очень быстро беги…
      Фендал носился по залу, как сумасшедшая белка, Лукан швырял в него тарелки, Камилла подавала снаряды. Сэм Гевен хохотал, Мирмулнир, занявший сторону Лукана, кружил над Фендалом, служа для разгневанного имперца живым маячком. Я заглянул в коробку. На дне лежала маленькая карточка, на одной стороне которой красовались нарисованные соцветия лаванды и два пронзённых стрелой сердца. Несмотря на эту жуть, текст на другой стороне наводил отнюдь не на мысли о двойном убийстве…
      – Так, а ну быстро прекратили этот балаган, – рявкнул я во всю силу своих лёгких. – Лукан, тут ещё письмо в коробке, тебе адресованное. Кажется, Фендал и в самом деле перепутал.
      Как ни странно, но меня послушались. Лукан выхватил у меня любовную записку, быстро прочитал и покраснел, как девица. Естественно, мои гости тут же заинтересовались содержанием. Я, к несчастью, уже имел глупость это сделать, и потому теперь безуспешно пытался разогнать любопытствующих.
      – Тебя это не касается, рептилия, – Лукан ловко подбил последней оставшейся у него в руках тарелкой хитрого Мирмулнира, пытавшегося подглядеть в записку сверху. Дракон обиженно заверещал. – Ладно, Фендал, признаю, ты перепутал. Но всё равно ты меня опозорил. Теперь все эти достойные господа и дамы будут думать, что я такое надеваю.
      Господа и дамы хором, героически сдерживая смех, принялись горячо уверять его, что никому ничего подобного в голову бы не пришло ни при каких обстоятельствах. Лукан заметно расстроился.
      – И ведь не в том дело, что я прямо уж так сильно против, – уже тише заявил он. – Но стыдно-то как…
      – Ну, сердце моё, не расстраивайся, – тут же полез утешать его раскаявшийся Фендал. – Ну, хочешь, я это надену, а?
      – Хочу, – оживился Лукан, лукаво ухмыльнувшись. – Вот прямо сейчас и надевай.
      – Сейчас? – оторопел босмер.
      – Ага, – злорадно хмыкнул его жених. – Если хочешь заслужить прощение. Подсобка там.
      – Эй, вы совсем охренели? – вмешался я. – Здесь же дети!
      – Дети ушли спать полчаса назад, – успокоила меня Сигрид, явно сопереживавшая больше Лукану, чем Фендалу. – Просили оставить им торт. Так что пусть надевает.
      Фендал скорчил умильную мордаху, но на Лукана эти его действия никакого эффекта не произвели, и босмер, нарочито громко повздыхав, отправился переодеваться.
      – Вечер перестаёт быть томным, – радостно потирая руки, возвестил наш тамада. – Кто следующий на вручение подарков?
      – Ну, раз родственнички уже отличились, тогда, пожалуй, мы, – протиснулась вперёд Камилла Валерия. – Свенчик, зайка, вручай уже наш подарок.
      И тут внезапно стало темно. И мокро. Холодная вода плеснула мне на голову, стекла за шиворот. Я заорал дурным голосом и едва не оглох. Важное замечание на будущее: не стоит кричать, когда у тебя на башке ведро – эхо ещё никто не отменял. Я дёрнулся было снять этот головной убор, но не тут-то было: зайка Свенчик держал крепко, зараза неблагодарная…
      Камилла что-то говорила, кажется, желала мне всяческих благ, а я стоял и думал о вечном. О смыслах и ценностях, о непреходящей важности и хрупкости человеческих отношений, о любви и дружбе, нда. И – самую капельку – о жестоком убийстве шутников из Ривервуда.
      Когда наконец ведро с меня сняли – мне показалось, что прошёл час, не меньше – ощущение упоительного счастья окатило меня с головой, как прежде – холодная вода. Я расплылся в самой идиотской улыбке, обвёл присутствующих рассеянным взглядом и заявил, что всех люблю.
      – Ни хрена себе, и правда работает! – восхитился Арнгейр. – А я, грешным делом, не верил!
      – Так, теперь наша очередь, – бесцеремонно распихивая всех локтями, ко мне пробиралась Айрилет. Балгруф, идущий в фарватере этого алоглазого ледокола, тащил большой, замотанный в несколько слоёв бумаги, ящик.
      – С днём рождения, Локир, – степенно заявил ярл, передавая мне свою ношу. – Мы тут всем Драконьим Пределом тебе подарок выбирали. Только ты его дома открой.
      – Спасибо, конечно, но что там? – я потряс ящик, пытаясь хоть по звуку догадаться о его содержимом.
      – О, там страшное оружие, – ухмыльнулась данмерка и добавила шёпотом: – Дохлый волк. Тот самый.
      Я выронил подарок. Ну вот как можно быть такими злопамятными, а?
      – Расслабься, Локир, – Балгруф, довольно похохатывая, хлопнул меня по плечу. – Там сертификат от Провентуса на обустройство в твоём доме алхимической лаборатории.
      – Спасибо, ребята, не ожидал, – расплылся я в блаженной улыбке.
      – Не за что, – кивнул мне ярл. – Но я не сказал, что волка там нет…
      Слава Девяти, остальные мои друзья (и к некоторым это слово можно применять даже без кавычек) обострением чувства юмора не страдали, и я стал обладателем целой кучи полезных – или совершенно бесполезных, но очень приятных – вещей.
      – Эй, а меня забыли? – когда я уже решил, что подарки закончились, вперёд протиснулся незнакомый мне мужчина в двухцветном камзоле и с совершенно белыми, словно затянутыми бельмами, глазами. На его способности видеть это, однако, никак не отражалось.
      – Кто это? – тихо уточнил я у Мирмулнира.
      – Шеогорат, – так же шёпотом ответил он.
      Я подскочил. Нет, конечно, я вспоминал его едва ли не чаще, чем мою Леди Рассвета и Заката (особенно в последнее время), но вот встретиться лицом к лицу как-то даже не рассчитывал.
      – Ну а чего ты хотел, Локир? – уловив моё замешательство, проворчал дракон. – С тобой такое творится, что Безумному Лорду впору в ученики к тебе проситься. Хм, может, он за этим и явился?
      – А ну прекратить разговорчики! – рявкнул Шеогорат, явно утомившись ждать, пока мы всё обсудим. – Сейчас будет сцена, достойная Оскара!
      – Кого? – переспросил я. Безумный Бог меня проигнорировал, а Мирмулнир только устало отмахнулся крылом – дескать, не бери в голову.
      Шеогорат между тем водрузил на себя странного вида шлем, чёрный, блестящий и с жуткой лупоглазой мордой вместо лицевой пластины, а двухцветный камзол прикрыл плащом, таким же чёрным и блестящим. В его руках откуда-то взялась длинная палка, пылающая ровным алым светом. Безумный Бог откашлялся, порычал из-под шлема, и вдруг заявил низким хриплым голосом:
      – Локир, я твой отец, блдь.
      – Он это серьёзно? – спросил я у Мирмулнира, когда отошёл от первого шока. То есть минут через пять, которые с пользой провёл, хлопая глазами и пытаясь поднять отвалившуюся челюсть. Впрочем, все окружающие пребывали в сходном состоянии, так что я не блистал оригинальностью. Безумный Бог, явно довольный произведённым эффектом, приставал к Сэму, требуя выдать заслуженную «грёбаную статуэтку и красную ковровую дорожку заодно».
      – Какое нахрен «серьёзно»! – возмутился дракон. – Не вздумай вестись на бред этого конченого психа! И вообще, завязывай ты со своими детскими комплексами поиска папочки, это начинает надоедать. Очнись, Локир, ты теперь самый яркий прыщ на жопе мира, именуемой Скайримом, образно говоря. Да твои предполагаемые отцы скоро в очередь выстраиваться начнут, самозванцы несчастные!
      Я только головой покачал. Как-то это было слишком для одного дня. И для одного меня.
      – Хочешь, докажу? – загорелся идеей Мирмулнир. – Да на раз! Эй, генерал Туллий, не хотите сыночка признать?
      Туллий, надо сказать, среагировал моментально.
      – Локир, сынок! – не хуже Шеогората возопил он. – Я так давно тебя искал! Теперь ты вступишь в Легион – не парься, ничего делать не надо, побудешь живым символом, все дела…
      – Ах ты ж паскуда лысая, – тут же влез ярл Виндхельма. – Локир – мой сын, и он, конечно, как истинный норд, встанет в ряды Братьев Бури!
      Мирмулнир всунул мне в руки бокал с чем-то крепким. Мои незваные гости, а теперь ещё и самозваные отцы, устроили гражданскую войну в миниатюре, мутузя друг друга и ругаясь, как портовые грузчики.
      – Сэм, а тебе сыночек-Довакин не нужен? – дракон утратил к ним интерес и нашёл новую жертву.
      Тамада задумался.
      – А почему бы и нет? – наконец кивнул он. – Такая забавная штуковина в хозяйстве пригодится…
      – Балгруф, а ты что скажешь? – не успокаивался разошедшийся Мирмулнир. Мне нестерпимо захотелось свернуть ему шею, пока размеры позволяют.
      Ярл опасливо покосился на дерущихся генерала и Буревестника, прикинул свои шансы – ребята уже успели неплохо отлупить друг друга, – и радостно разулыбался.
      – Конечно, и как я сразу родную кровь не признал!?
      – Арнгейр, старый хрыч, а ты не хочешь в этом поучаствовать? – Мирмулнир слетел с моего многострадального плеча и завис в воздухе перед сбившимися в кучку Седобородыми. – Да и ребята твои не всегда, наверное, монахами-то жили?
      Бородачи дружно закивали. Судя по их остекленевшим глазам, они усиленно вспоминали бурную молодость.
      Я окончательно взбесился.
      – Мирмулнир, курица ты зубастая, хватит комедию ломать, – рявкнул я, хватая его за хвост.
      – Да прекрати, Локир, весело же, – ухмыльнулась эта крылатая скотина. – Мы тебе сейчас ещё и мамочку найдём. Дельфина, рыбка моя, давай, признавайся в грехах молодости…
      Я, зарычав, отволок его в тёмный угол. Очень хотелось и в самом деле свернуть тощую шею.
      – У меня, между прочим, драма, а ты, тварь крылатая, устроил тут фарс, день рожденья, называется, сюрприз…
      Мирмулнир ловко вывернулся и устроился на спинке стула. Несмотря на карликовые размеры, вид он принял весьма грозный.
      – Знаешь что, Локир, – совершенно серьёзно заявил он. – Достал ты всех уже со своим нытьём. Взрослый мужик, какой-никакой, а Довакин, защитник всех подряд, а носишься со своими выдуманными проблемами, как фиалка нежная. Хватит, взрослей. Подумаешь, папочка его бросил, мама его не любила, бедненький несчастненький Локир. Тр-ряпка!
      Я стоял, в кои-то веки не находя слов. Вот чего не ожидал – так это такой отповеди. До меня даже не сразу дошло, что в зале повисла звенящая тишина, и мы с драконом, оказывается, собрали целую толпу благодарных зрителей.
      – Не слушай эту ящерицу, Локир, – неожиданно спокойно сказал Безумный Бог, стягивая с головы шлем. – Он думает, что самый умный, душевед, сыру ему под хвост! Просто у него самого, видишь ли, в семье проблемы, вот и лезет куда не просят.
      – Ну проблемы, – без энтузиазма согласился Мирмулнир. – Меня самого, можно сказать, папочка бросил, а уж братцы старшие – вообще врагу не пожелаешь…
      – Я что-то пропустил? – как ни в чём ни бывало поинтересовался Фендал. Его появление для меня оказалось как нельзя кстати – гости однозначно перестали пялиться на нас с драконом. И принялись пялиться на него. Зрелище, я вам скажу, было незабываемое – в смысле, я очень-очень надеюсь, что смогу когда-нибудь это забыть, но… В принципе, босмер просто мог бы выйти голым. И это, я думаю, выглядело бы пристойнее – гораздо пристойнее – чем его, так сказать, костюмчик.
      Лукан ойкнул и бросился к своему наречённому, на ходу пытаясь раздобыть хоть что-нибудь, чем можно было прикрыть срам. Под руку ему попался чёрный плащ, причём имперца не смутил тот факт, что плащ был по-прежнему надет на Шеогората. Безумный Бог, которого Лукан в запале волочил вместе со злосчастным предметом одежды, хохотал как… ну, как Шеогорат.
      – Браво, браво, – выпутавшись наконец, зааплодировал он. – Оскар за роль второго плана достаётся Фендалу, тут просто без вариантов!
      Безумный Бог и в самом деле вручил закутанному по самые глаза (стараниями Лукана) босмеру какую-то статуэтку. Я сначала решил, что это типовое изображение Дибеллы, ну, из тех, которые заставляют исходить слюной и не только ею не одно поколение Скайримских подростков. Ан нет. Ну, то есть этот самый Оскар и в самом деле был очень похож на статуэтку Богини, кроме ма-ахонького такого отличия: он был мужчиной. Явно выраженным мужчиной.
      Тамаду, кажется, возмущало, что вниманием публики полностью завладел Шеогорат. Бросив на Безумного Бога испепеляющий взгляд, Сэм вышел в центр зала и рявкнул:
      – А теперь – конкурсы! Конкурсы, я сказал!
      Гости загалдели, обступая его. Даже я заинтересовался.
      – И для начала мы сыграем в увлекательную игру «Продай козу»! – возвестил тамада.
      – Совсем охренел, алкоголик, – прокомментировал Мирмулнир, нарезая круги над его головой. – Опять сценарии перепутал!
      – О, точно, перепутал, – спохватился Сэм. – Тогда предлагаю другую игру – «Поймай обнаглевшего дракона». Победитель получит маленький, но очень ценный подарок!
      Я подумал было поучаствовать, но решил, что оно того не стоит – и без меня нашлось слишком много желающих отловить на редкость языкастого Мирмулнира. Кажется, его даже принялись сшибать, используя для этого несъеденные закуски и куски торта. Вечеринка удалась, нда… Кажется, я даже устал праздновать. Уцепив чудом уцелевший бокал, на этот раз с вином, я отправился искать уединения и прохлады на маленький балкончик.
      В разрывах кудрявых туч мелькнула звезда. Восток слегка розовел, обещая скорый рассвет, воздух был свеж и прохладен…
      – С днём рождения, Локир, – тихонько шепнул мне кто-то. Я повернулся медленно-медленно, боясь спугнуть, боясь, что показалось…
      Серебро невероятно, просто изумительно сочетается с иссиня-серой кожей. От безупречной в своём совершенстве линии острого ушка захватывает дух. Ямочка над ключицами выглядит так, словно сам Создатель надавил легонько пальцем на основание изящной шеи, и выдохнул, довольный своим трудом: вот он, идеал…
      Вы будете смеяться, вы будете хохотать надо мной и показывать пальцами, уверяя, что Локир – не просто придурок, он чемпион среди придурков. Да, я так и не опустил взгляд ниже ключиц, туда, где колебался от лёгкого дыхания тонкий шёлк почти прозрачного платья.
      – Моя Леди, – только и смог я выдохнуть непослушными губами.
      Азура засмеялась, тихо-тихо, не колокольчиками на ветру, но шелестом ночных цветов.
      – С моими… коллегами ты был куда разговорчивее, Локир, – улыбнулась она. – Да и со мной, когда думал, что я не слышу.
      А я стоял и думал, почему весь мир не замер в благоговении, любуясь на эту улыбку, на этот изгиб губ, настолько совершенный, что становилось больно в груди.
      – У меня для тебя тоже есть подарок, – не то, чтобы я услышал, о чём она говорит, скорее уж, по губам, от которых не мог отвести взгляд, прочитал.
      – Подарок? – машинально переспросил я.
      – Ну, на день рождения же принято дарить подарки, – снова улыбнулась моя Леди, и я, кажется, умер, потому что разглядел ямочки на щеках. – Не хочешь узнать, какой?
      Не уверен, что я хотел узнать. Не уверен, что я вообще в тот момент хотел чего-нибудь кроме того, чтобы время остановилось и это мгновение длилось бы вечно. Но Леди явно ждала ответа.
      – Какой? – послушно спросил я.
      – А что может подарить Госпожа Рассвета и Заката, если не пророчество? Хочешь услышать пророчество, Локир? – в рубиновых глазах плясали золотые искорки-смешинки. – Или хочешь выбрать себе подарок сам?
      Тонкая бровь иронично поднялась, ямочки – о Девять, ямочки! – на щеках проступили чуть резче… Так, Локир, стоп, что она только что сказала!?
      – Поня-ятно, – кажется, она сейчас мои интонации скопировала. – Значит, не пророчество. Ну и правильно…
      Прохладные пальцы прижались к моим вискам, погладили невесомо, перебирая пряди волос, скользя по краям ушей. И потянули мягко, но настойчиво, заставляя слегка наклонить голову, почти коснуться губами губ…
      Простите, но в языке смертных нет слов, чтобы описать поцелуй Принцессы Даэдра. Я и пытаться не буду, потому что если я всё-таки смогу передать хоть часть своих ощущений – вы умрёте от зависти. Да я и сам, честно говоря, чуть не умер от зависти к самому себе из прошлого, когда всё закончилось.
      – Локир, Локир, – почему-то в голосе Леди звучала такая печаль, что моё сердце заныло, замирая болезненно. – Что же мне с тобой делать, Локир?
      – Что делать, Локир? – вдруг спросила она совсем с другой интонацией. И другим голосом. И вообще не она. – Локир, хватит дрыхнуть, у нас тут проблема нарисовалась.
      Я открыл глаза. Надо мной нависла Лидия, явно чем-то расстроенная. Сон улетучился, как… ну, как сон. Я потряс головой и понял, что не могу вспомнить, что же мне снилось. Что-то хорошее. Или нет? Драконы, даэдра и, почему-то, ярлы смешались в дикий клубок. Образы ускользали, утекали, как вода сквозь пальцы. На секунду стало мучительно обидно, что не удалось ничего запомнить. Я снова закрыл глаза и почти уже ухватил это странное настроение из сна, почти смог что-то вспомнить…
      – Так, ну ка давай просыпайся, а то сейчас ледяной водой оболью, – Лидия, судя по голосу, не шутила. – Нам предстоит нелёгкий день.
      – Кто бы сомневался, что мой день рождения будет на редкость паршивым, – пробухтел я, высовывая ноги из-под одеяла. – Мне, между прочим, тридцатник, на пенсию пора.
      – Подожди, у тебя сегодня юбилей? – оживилась хускарл. – Так давай пошлём в Обливион все дела и устроим вечеринку, а?
      Меня прошиб холодный пот. Почему-то подумалось о вёдрах на голове, летающих тортах и, внезапно, о Фендале, очень странно одетом.
      – Нет уж, лучше обойдёмся без вечеринок, – категорично заявил я. – Не люблю я их.
____________________________________________________________________________________
День рождения у Кролика - старый анекдот. очень старый. Все перепились, все переелись, если вкратце.


Источник: https://ficbook.net/readfic/2606442



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Словарь Довакина или учимся говорить на драконьем Elder Смс любимому как сильно люблю в прозе

Довакин с днем рождения Довакин с днем рождения Довакин с днем рождения Довакин с днем рождения Довакин с днем рождения Довакин с днем рождения Довакин с днем рождения Довакин с днем рождения Довакин с днем рождения

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ